angelvalentina (angelvalentina) wrote,
angelvalentina
angelvalentina

Categories:

Вспоминая отпуск в Должанке…

Об историях того отпуска не раз вспоминалось за это лето. В сети обещала рассказать в подробностях, но все откладывала поиск тех воспоминаний среди других записей.
Желаю тем, кто собирается к морю – замечательного отпуска, а всем остальным – хорошего настроения от прочтения моих воспоминаний.

[Сначала в Ейск]Как мы и планировали – поехали в Ейск, но не 17-го, а на день раньше еще до рассвета.
Накануне сестренка с подружками собралась в клуб отметить свой юбилей. К их приходу мы проснулись и были отчасти собраны.
Сестренка помогла отнести вещи в наше авто, а потом она улеглась на одеяла, настеленные на пол, как второе спальное место, и уснула. Время от времени она, просыпаясь, будто бы и не спала, показывая нам дома и улицы, где живут ее друзья или магазины, имеющие для нее определенное значение – комментарии прилагались к жестикуляции. А еще усердно крестилась, почти не открывая глаз, когда мама читала молитвы отводящие неприятности в дороге. Выглядело все это забавно. Я же легла спать лишь через два часа, увлекаемая пейзажем за окнами.

Днем замелькали указатели к городам у моря. На развилке папа предложил свернуть на Должанскую, но мама предложила посмотреть на Ейск, да и нам на заднем сидении было любопытно. Еще на подъезде к городу, когда показался берег моря, вдоль которого пролегла железная дорога, появился слабый запах канализации и мы никак не могли понять его происхождение. Коричнево-зеленый цвет воды ни мне, ни сестренке не казался подозрительным – очень хотелось искупаться. Въехав в город, остановились, пытаясь понять, как проехать к берегу, поскольку на столбах и заборах висят лишь указатели о сдаче жилья. Рядом с нами остановилась машина и водитель, предложил комнату, как мы поняли, в его частном доме. На вопрос о более дешевом жилье, водитель пожал плечами, а о жилье на сутки – почти рассмеялся, сказав, что это невозможно.
Мы решили найти жилье ближе к берегу, как обычно, но цены нас не устраивали. Пока мама ходила узнавать маршрут или цену жилья, я наблюдала за отдыхающими, удивляясь: Как они, имея подчас безобразные или "пивные" фигуры, могут ходить по улицам в одних купальниках и плавках? Я бы поняла, если бы это был пляж, но как можно здесь в городе ходит вот так почти голым в магазины, кафе и просто забегалоки демонстрируя своим телеса?

По деревенским улицам мы выехали к берегу и обалдели от увиденного, и это еще мягко сказано.
Пред нами предстал щебенчатый и крутой спуск к воде, поверхностно засыпан песком и люди лежали почти стоя под углом 80 градусов. К берегу катили волны коричнево-зеленой мути Таганрогского залива, в котором уровень воды не выше метра, если отойти подальше от берега. У нас больше не возникало вопросов о том, где прорвало канализацию – бриз говорил сам за себя. Этот, так называемый, пляж от жилого сектора отделяет накатанная дорога, по которой время от времени проезжают, пыля, автомобили и чаще авто отдыхающих, почти над головами лежащих. Мы немного проехали вдоль берега, надеясь на лучшее, но увидели еще более удручающую картину, написанную отнюдь не маслом.
Щебенку, засыпанную песком, сменили большие, угловатые камни, на которых, каким-то чудесным образом, умудрялись лежать отдыхающие, напоминая йогов в нирване. Я не понимала, как на таких изломах и выпуклостях можно лежать и радоваться жизни. Больше всего удивляло то, что никто не брезговал купаться и в эту подозрительную муть окунали даже самых маленьких. Мы уже потом узнали, что и в залив, и в лиман, сливают нечистоты ближайших городов, и порта.

День близился к вечеру и мы, в очередной раз, плутая по городку, который больше походит на заурядное село, нашли гостиницу. Это было одно из немногих мест, где можно снять комнату на ночь. Номер на троих с санузлом, холодильником, телевизором и с громко гудящим, старым, кондиционером обошелся в 1 300 руб. за ночь. Мы втроем ночевали в номере, а папа – в машине, да и не так страшно было, что ее могут вскрыть. Но перед тем как заселиться, поехали за продуктами. Местные бабки ругают и тихо ненавидят приезжих, так как из-за них подняли цены на столько, что местным нет смысла ходить в магазины и на рынки.
Мы так намучились, плутая по этому узаконенному захолустью, что немного отдохнув в номере, решили из него умчаться с утра пораньше, но для начала, отправить сестренку к подружке в Горячий Ключ.

Подумать только, еще день назад мама говорила о том, чтобы сестренка для начала побыла с нами пару дней, теперь же готова была отправить ближайшим автобусом – вот такие перемены случаются порой с близкими людьми при более тесном общении. А все потому, что всю дорогу сестренка либо ела, либо просилась в кусты, либо нылась и высказывала свое мнение каждых пять минут о том, что она оставаться здесь не хочет, и чтобы ее высадили на любой автобусной остановке, для того чтобы уехать к подружке. Да, и в этой детской привычке она себе не изменила, хотя всем пытается доказать свою взрослость. Ох, уж этот период взросления…
Из-за этого отлушпарить ее хотели все искренне и любя. Больше остальных от этого соблазна пыталась сдержаться я, поскольку сидели вместе. Родители тоже каким-то чудом сдерживались, хотя папа был близок к тому, чтобы высадить на ближайшей обочине, а мама даже ни разу не заругалась.

Утром повезли сестренку на автовокзал. Родители "исплевались", поскольку рекламных указателей куча, а нужных почти нет. С трудом нашли автовокзал, но оказалось, что автобус на Горячий Ключ отъезжает только в 8 вечера. Решили отправить на поезде – та же история: снова блуждали по городу, ища теперь ЖД вокзал, но уже с картой, которую купили в магазине, снова петляли, снова – отъезд в 8 вечера. Тогда решили отправить не в Горячий Ключ, а в Краснодар на автобусе, чтобы там встретили друзья. Хорошо, что сотовые есть. Только ближе к часу дня посадили сестренку на автобус.


[В Должанке]
После этого вздохнули с облегчением и "бежали" из Ейска, который уже называли Херском, и через 40 минут были в Должанской.
Это станица, на берегу которой построены базы отдыха. Мы нашли самую дешевую базу отдыха "Южная", бывший пионерлагерь – новый корпус отгородили сетчатым забором. Двухэтажные домики на три номера с одной и другой стороны, в каждом совмещенный туалет и душевая – вид не самый притязательный, но видали намного хуже. Правда, вода в кране чаще всего течет горячая – в трубах нагревается за день. А вот холодильник выдают по очень большому и настоятельному требованию. Можно заселиться на любой срок, а после просто продлевать время. Столовая на территории, но нам было выгодней закупать продукты в станице, и не быть привязанным по времени к пищеблоку. Без холодильника продуктов покупали не много и почти каждый день. Электроплитку, кастрюльку и сковородку для рыбы (в сети писали, что тут люди еще и рыбачат) везли с собой.
Вся территория базы утопает в деревьях – тополя, березы и тис. Последний растет вокруг домиков. Номер на троих той же стоимости, что и на четверых – 1 300 руб. за сутки. Нам повезло – номер был с хорошими кроватями и ближе к забору, за которым, через дорогу, начинался пляж из ракушника, под названием «Relaks», что значит – расслабление. Вообще все побережье поделено между базами отдыха, об это свидетельствуют таблички с названиями и сторожами на входе. Есть места-каркасы, чтобы тент натянуть, для тех, кто приезжает "дикарями" на своих машинах и там же на пляже живут в палатках. Видно выгодно.

Отдыхали мы замечательно. В первый день папа с мамой играли в нарды прямо на берегу на то, кто первый пойдет в море и к нам стали сходится отдыхающие. Одна женщина с мальчонком лет 7-и, по виду из глубокой провинции, устав стоять, села к нам на край надувного матраса, иногда оборачиваясь ко мне с возгласами вроде: «Ну, надо же какая игра!».
В первый раз проиграла мама, но в воду они пошли вместе, резвились, как морские котики в брачный период, если сравнивать с вялотекущим заплывом остальных отдыхающих. Почти каждый день я с мамой загорала, выбирая место почти у самой воды. Папа прохаживался рядом, собирая ракушки для будущего аквариума, поскольку решил купить рыбок. Насобирал, как всегда, больше чем надо – целое ведро.
А еще папа рыбачил.
К берегу подходили мелкие бычки и такая же мелкая тарань, и потому вдоль берега каждый день сидели рыбаки с удочками, не смотря на купающихся отпускников. Рыба хоть и мелкая, но на суп хватало – пригодилась папина удочка с червями.
А поближе к отъезду подошел косяк пеленгаса. Азартная молодежь откопала дырявую сеть в песке и под папиным началом пыталась ловить рыбу. Конечно, ничего не поймали – рыба не та дура, чтобы такими дырами не воспользоваться. Зато все развлеклись, и те, кто ловил, и те, кто наблюдал. А сколько болельщиков было и желающих поймать рыбу шляпами!

Накупаться вдоволь мне и в этот раз не удалось – часто менялся ветер, и портилась погода, море было холодным. Это только в начале и в последние дни нашего пребывания погода улучшилась. Охранник как-то сказал, что в предыдущие годы в августе тут было намного теплее. Когда был шторм, вообще не выходили на берег, зато не обгорели, загорая на "полянке" перед домиком.


[Мышь-альпинистка]
Кроме того, что огорчала погода, так мне еще доставляли неудобства мыши. Мало того, что я их боюсь, так они еще не давали спать по ночам. Из-за них мы часто просыпались. Эти глупее твари ловили себя в плотные пакеты с ручками – падая в них, мыши не могли выбраться. Такие пакеты ставили на стулья, но от этого ничего не менялось. В первый раз папа решил выпустить мышонка. Вышел с пакетом на улицу, кликнул маму, чтобы дверь за ним успела закрыть. Замечу, что было это в часа три ночи. Мама спросонья не поняла и вышла вслед за папой, переспросить. Тут мышонок и шмыгнул мимо ног обратно в номер. Потом мы над этим не раз смеялись, представляя, как вылетая из пакета мышонок, думал: «Ну, ни фига себе, чужие люди из родного дома выгоняют» и шмыг – обратно.
А ближе к отъезду эти мелкие твари вовсе обнаглели – одна дура-мышь пыталась залезть на мою кровать. Я сквозь сон слышала, как она, подрыгивая, цеплялась за край простыни и съезжала вниз, скребя коготками. Падала и снова прыгала. Меня во сне такой ужас охватил…
Пытаюсь проснуться и не могу, еле себя разбудила, а за мной проснулась мама и напугала мышь, хлопнув рукой по краю кровати, на которую вскарабкивалась бесстрашная мышь-альпинистка. С той ночи я следила за тем, чтоб с кровати не свисал край казенной простыни. Потом ещё одна мышь поймала сама себя в пакет, и первый раз стал для нее последним. Больше папа не испытывал гринписовского гуманизма к обнаглевшим грызунам.


[Страшно красивый кот ]На территории базы, кроме мышей, живут собаки, прибившиеся дворняги, на полулегальных правах. Они вместе с охранниками обходят территорию. Живут там ещё и страшно "красивые" коты, которых я в полутьме принял за жутко породистых. Один представитель кошачьих был причудливого окраса – темный с частыми бежевыми пятнышками. Из-за этого в полутьме я приняла его за лишайного. На морде светлые пятна расположены так, что придавали мордочке уродливость. Киса эта самая тихая и держалась в стороне, когда ее собратья смело выходили на свет к людям. Наверно, доставалось уже от приезжих или чувствовала неприязнь. Нам стало жалко, и остатки еды доставались ей первой. Через пару дней она обвыклась и благодарила мурчанием, расстилаясь у ног на теплых бетонных плитах у домика.

Собаки с кошками обитают мирно и питаются у столовой, иногда их подкармливают отдыхающие, как мы, потому до мышей им нет дела.


[Барабашка]Но была история еще занятнее, чем героически-альпинистская мышиная возня.
Я пару раз замечала, что с меня кто-то стягивает одеяло. Из-за обнаглевших мышей, я стала спать очень чутко и сразу проснулась, обернувшись. Отчего-то в тот момент подумалось, что мама пошутила так странно и по-детски. Но родители крепко спали, а мыши на удивление не шебуршали.
Утром я рассказала об этом родителям, и мама засомневалась – может, это не сущность, а надоевшие всем нам мыши снова на кровать карабкались? Конечно, в такое сложно поверить, пока не столкнешься в реальности.
После этого я стала следить и за простыню, и за одеялом, подворачивая края одеяла под ноги. А спать теперь стала, как вои, лицом к "опасности" и спиной к стене. Через день мама рассказывала, как теперь уже с нее съезжало одеяло, в полусне подумав на папу. Не сразу заставила себя проснуться, а когда проснулась – была наполовину раскрыта, край одеяла аккуратно лежал на полу, а папа – спал богатырским сном.
Мы понимали по шалости, что это детская сущность или даже подростковая – так в пионерских лагерях любят шутить детишки. Мама предложила мне поговорить с сущностю, чтоб не шалила. Раньше я с такими контакта не имела, но попробовать-то можно.
Когда родители поехали за продуктами, я осталась и решила поговорить с сущностю. Оказалось, что она создана из энергии детей, которые рассказывали друг другу страшилки. Их выбросы энергии и вера в реальность сказочных персонажей создали это существо. Очень общительна сущность, обтекаемой формы, страдала от дефицита внимания. Я объяснила, что не обязательно быть привязанным к одному домику и что достаточно перейти через забор, чтобы оказаться среди детей в новом корпусе. Сущность обрадовалась и, попрощавшись со мной, намеревалась уйти к детям. Я задержала ее, спросив имя. Все оказалось банально – Барабашка. Не сомневаюсь, такое имя дали дети, сами того не зная.


[Семья из Ростова-на-Дону]Соседей у нас не было, ни сверху, ни слева, до прощания с Барабашкой. Хотя свободные номера осматривали часто. Мы занимали всю площадь перед домиком, состоящую из двух плит и вечерами играли там в нарды, включив наружное освещение (лампочку). Спать ложились только после окончания пионерской дискотеки. Как только стихала музыка, начинали скрипеть сумасшедшие кузнечики. Сумасшедшие от того, что стрекотали очень громко, будто оглохли и хотели заглушить уже стихшую музыку.




(к сожалению, фото того отпуска были утрачены, но в сети нашлось фото похожего домика с "полянкой")


Вскоре рядом с нами поселилась большая семья с Ростова-на-Дону: 50-летняя бабушка, ее дочь и трое внуков – 14-летний Миша и 3-х летние бледные, кудрявые, блондиночки-близнецы – Диана и Ариша. Ведущая в этой маленькой банде – Диана. Чаще всего мы слышали ее голос, указующий Арине, куда нужно идти, и что делать: «Аиша, пошли а палянку. Аиша, давай пасочки лепить».
Говоря о месте, напротив домика, с редкой травой, именуемым полянкой, девчата не употребляли союз "на", только "а".
Близняшки общались чаще друг с другом и говорили на своем языке, но вполне разборчиво. Их говор мне напоминал размеренное кудахтанье, а маме – лягушиное кваканье. Еще более удивительным был их смех. Если Диана начинала смеяться, отрывисто и продолжительно: «А-а-а!», то Арина подхватывала и с тои же интонацией и паузами, словно эхо, вторила: «И-и-и!». Нам так понравилось, что мы на время переняли их говор и смех, забавляя самих себя.
Раза два им позволили пройтись босиком. Пару минут они бегали по плитам перед домиком и восклицали: «Какой теплый пол! Капиток! Ка-пи-то-ок!». Но в основном они ходили одетыми. А когда похолодало на пару дней, их вообще "запаковали" во все что было.
Когда мои родители пытались их угостить сладким, бабушка говорила: «Им нельзя, они в режиме». Как-то папа угостил их шоколадными конфетами, девчата их выплевывали, не понимая, что это можно есть. Их старший брат Миша, видно тоже был "в режиме". Видя бабушкин взгляд, отказывался от любого угощения. Парню лишь пару раз было позволено вечером прогуляться по турбазе одному, да однажды сходить на пионерскую дискотеку, но вернутся в наванный старшими час . В остиальные вечера он сидел около нас – папа научил играть его в нарды – играли на вылет. Или же садился ближе к лампочке и читал книжку «Чернильное сердце», в то время когда бабушка с мамой укладывали спать близняшек, после чего в номер разрешалось заходить только с фонариком и почти на цыпочках.
Дети ходили полуголодными. Это уже ближе к концу их недельного пребывания, стали приносить для близняшек дополнительные порции каши со столовой. Мы вспоминали нашу тетю Люду, говоря, что она бы, рассказав этим женщинам почем жизнь, взяла детей под опеку и кормила бы их, как на убой.

А сколько с близняшками забавных историй было!.. Вот она из забавнейших:
Они поначалу меня сторонились, в принципе к любому чужому человеку относились настороженно, и старались не выходить дальше открытой двери своего номера, но на второй или третий день осмелели и стали напротив меня, одной ногой оставаясь за дверью – ближе к своему номеру. Двери номеров открывались так, что перегораживали площадку из плит ровно посередине. Девчата смотрели на меня напряжено, как партизаны оказавшиеся в стане врага. Я старалась вообще не шевелиться и улыбаться максимально радушно отважным партизанкам. Обе, точно гранаты, крепко сжимали ручки пластмассовых ведерок. Диана, стоя позади Арины, прижимала к себе еще и самое ценное – пакетик от сладких палочек. Она с осторожностью, заговорческим тоном, протягивая каждое слово, говорила, по-прежнему неотрывно глядя на меня:
– Не бойся, Аиша, тетя доблая, видишь, как улыбается.
Я старалась не рассмеяться, чтобы не спугнуть детей. С того дня они начали ко мне привыкать и даже украдкой пытались заглянуть к нам в номер, если не видели меня на улице.
Девчата – любительницы потанцевать и слыша любую музыку, начинали раскачиваться как маятники, на прямых ногах и выпрямив руки по швам. Я заметила, что Ариша, подражая мне, как-то странно обхватывала себя руками. Это выглядело забавно. Кстати сказать, на следующий день и у нее появился пакетик от кукурузных палочек. И, теперь они обе бережно прижимали пакетики к груди, не расставаясь с ними все оставшиеся дни.


[Голубая чудо-глина]В Должанске есть место, где набирают голубую глину. Ею мажутся и, подсохнув, неуверенной походкой, так как не сгибаются ни ноги, ни руки, идут смывать в море. Мы тоже ездили за чудо-глиной. Намазанные чудо-глиной люди, нам дали лишь приблизительные координаты о месте, где ее набирают. Когда искали это место, заехали на поле недалеко от дороги и решили пройтись к большому темному пятну неподалеку. Пустошь этого пятна среди густого уже пожелтевшего разнотравья нельзя было не заприметить. Я, открывая дверь машины, намереваясь на него взглянуть, самостоятельно пройдясь к месту, но мама помогла и довела до края глиняного, растрескавшегося пятна, на котором среди трещин отпечатались следы лисицы и коровы. Папа осматривал место. Я спросила его: «Та ли это глина?». Мама тихо сказала мне:
– Я бы оставила тебя в машине, чем вести по заросшему полю; спроси Там – это именно та глина или нет. Ты ведь у нас берегиня, как скажешь, так и будет.
Духи места сказали, что это именно та чудо-глина. Папа, не слыша наш разговор, отрицал и не давал пояснений, как определило, что это не та. В другой день мы нашли еще одно глиняное пятно, поехав чуть дальше в поле по колеи. Папа одобрил это место, хотя разница заключалась лишь в том, что эта глина была более влажной, а на ее площади имелись несколько углублений и ям с водой, из которых отдыхающие, как и мы, набирали глину. Специально для этого мы захватили дома ведро и пятилитровый бутыль из-под воды, чтоб немножко домой увезти.
Меня намазали лишь раз, ближе к отъезду. Я чаще на этот процесс смотрела со стороны и улыбалась – все выглядели так забавно, ну, прям, свиньи гуманоидные. В том смысле, что такие же чумазые, как свиньи, а двигались несуразно и сковано, как инопланетные создания из советских фильмов фантастики.


[Путь домой]Приехав к нам от подружи, сестренка капризничала. Понятное дело – юношеский максимализм. Первый день ходила с постным лицом, поскольку на турбазе нет развлечений. А потом втянулась – готовила супы, варила полуфабрикатные варенечки с картошкой, дурачилась с папой на пляже, мазалась голубой глиной, превращаясь в гуманоидную свинку...
К нашему удивлению, она даже сказала, что хочет остаться хоть на пару дней, чтобы больше загореть.
В дороге сестренка вела себя так же безобразно, как и в детстве – поспать, поесть, в кусты. А ест она в дороге по-прежнему безмерно (растущий организм), как Украина ворует газ. Суммируя к этому капризы в Ейске, мама сказала, что это был наш последний отпуск с Ярославой. С этим согласились, и я, и папа.

Август 2009г.


P.S. Вспоминая наши последующие поездки к морю, этот зарок был нарушен лишь однажды, как самый последний контрольный раз.

Tags: Встречи и путешествия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments