angelvalentina (angelvalentina) wrote,
angelvalentina
angelvalentina

Встреча с отчим домом. У бабушки на юбилее







(^_^)
17 июля 2011 года, 03:47


В этом году дорога на родину и обратно для нас была утомительной, а все потому, что в Украине, как и в России, те же основные беды – дураки и дороги. Но теперь ко второй беде я бы отнесла еще одну – бензин. Точнее я бы совместила две этих беды в одну.
Еще при Януковиче, бывшем президенте Украины, дороги ремонтировали и прокладывали новые, то теперь с трудом осиливают одну, готовясь к "Евровидению" 2012 года. Я помню, как мы радовались лет шесть назад, когда ездили к морю в Коблево по Киево-Одесской скоростной трассе. Тетя Вера говорила, что теперь и эта трасса ни чем не отличается от других дорог. Прискорбно видеть – власть меняется, нафта (бензин) с каждым разом дорожает, а порядка в стране – нет. Родители были, мягко говоря, в шоке, узнав, что в Украине бензин на 50% дороже, чем в России, а по качеству на все 100% хуже.
Украина все больше приходит в упадок. Поля чаще прежнего засевают соей и другими иноземными культурами, запрещенными в некоторых странах за границей. Заводы, такие как свекольно-сахарные, закрывают, а сахар все чаще – от зарубежного поставщика из тростника, конечно, не доступен по цене для пенсионеров. Сельское хозяйство выглядит еще более удручающе. Такое впечатление, что Украина – простая женщина, доверчивостью и щедростью которой попользовались в полной мере «властьимущие», задурив голову мнимой свободой и эфемерной независимостью, а после бросили, как падшую, деля ее добро и разоряя гостеприимный дом.

Несмотря на утомительную дорогу, я не могла не заметить перемен в селе по нашей улице с названием Лесовая.  Раньше, возле сельсовета стоял памятник – женщина с ребенком, склонившая голову,   и плиты с именами павших во второй мировой войне, большая часть из которых наши рдственики или днофамильцы.  Я уверена, что в этом памятнике живет скорбь и понимание вдов, приходивших сюда не только девятого мая положить цветы у подножья. И сейчас, холодная, гипсобетонная и покрытая серебрянкой, женщина склонившись, смотрит всепонимающим и многострадальным "живым" взглядом на каждого подошедшего к ней.
На огороженном участке, где раньше стоял этот памятник, теперь растёт бурьян выше человеческого роста. Если не знаешь, то и не поверишь, что прежде  на этом месте в День Победы возле  памятника  проводились торжества, постоянно стояли в вазах  живые цветы.



Недалеко от этого места  находиться пруд с ивами-подружками, который  совсем затянуло тиной и он уже зарос озерной травой. Теперь ивы могут любоваться своим отражением и длинными косами только в прогалинках зеленой, густой мути. Давно уже некому чистить пруд и так же давно не разноситься громкий смех  по округе девчонок и мальчишек, пришедших в жаркий полдень порезвиться в прохладе старого пруда.

Напротив пруда стоит  еще действующая, полуразрушенная остановка, а рядом с ней – вход в бывших  колхоз. Даже не заходя на территорию колхоза, видно полуразрушенные общежития, когда-то построенные для молодых специалистов, а вокруг густой и высокий бурьян. Бабушка Надя рассказывала, что в былые времена былые времена колхоз "Здобуток Жовтня" становился дважды миллионером. А теперь дуга с названием, которая находиться  высоко над входом, поржавела, а с названия отвалились три первых буквы. Меня теперь с трудом можно  убедить в том, что это запустение и развалены, приносили лет пятьдесят назад миллионные доходы, и что почти в каждом дворе держали корову, козу или пару поросят. Теперь мимо наших ворот проходит на пастбище не более десяти коров. Лишь одна из них выходит из ближайшей калитки – от тети Любы, которая живет напротив. У доброй, с мягким характером женщины, о чем можно судить, только взглянув на ее полное лицо и в распахнутые голубые глаза, давно "скрутило" артритом руки, а она с мужем все еще держат большое хозяйство.

Ближе к отчему дому, вдоль улицы,  тоже наблюдались перемены – забор и старый кирпичный  дом на углу улицы разобрали. Мне было немного странно видеть буйную картофельную зелень вместо когда-то жилого дома с тихим, уютным подворьем. А другие соседи сменили ажурные, цветные ворота. На них были вырезаны из метала  волки из мультфильма "Ну, погоди" в матросках и капитанских фуражках. Они, как братья-близнецы, стояли в одинаковых позах и неотрывно глядела друг на друга. Эти ворота сменили на другие высокие и глухие. Очень жаль. Мне эти ворота нравились в раннем детстве –Ближе к отчему дому, вдоль улицы,  тоже наблюдались перемены – забор и старый кирпичный  дом на углу улицы разобрали. Мне было немного странно видеть буйную картофельную зелень вместо когда-то жилого дома с тихим, уютным подворьем. А другие соседи сменили ажурные, цветные ворота, на которых были вырезаны из метала  волки из мультфильма "Ну, погоди" в матросках и капитанских фуражках. Они, как братья-близнецы, стояли в одинаковых позах и неотрывно глядели друг на друга. Эти ворота сменили на другие – высокие и глухие. Очень жаль. Мне эти ворота нравились в раннем детстве – грустная потеря для моих воспоминаний.

По-прежнему неизменным остается отчий белый дом с бледно-голубой каймой на углах и вокруг окон. При определенном освещении выцветшая голубая краска кажется сиреневой. А убранство в доме меняется еще реже, чем на подворье… даже пустая керосинка в коридоре висит, как прежде, на самом видном месте – в углу между дверями зала и спальни. Она и сейчас может исправно выполнять свою функцию – залей керосин и пользуйся.  Кажется, что единственным часто меняющимся предметом интерьера является лишь настенный календарь с православными праздниками. Он висит украшая пустое место у стола в коридоре на бордовой бархатной скатерти с желтыми цветами, которая  служит настенным ковром.

Папа посигналил и глухие рыжие ворота нам открыл Дима, мой двоюродный брат и  папин племянник. В подворье нас  встретили бабушка, папина сестра – тетя Люба с мужем, дядей Васей и Дима – их младший сын. Стояла вечерняя жара, и было решено – стол с веранды поставить во дворе у тенистого винограда.  Выпив за приезд, бабушка вспомнила о годовщине дедушкиной смерти. Так уж получилось, что приехали мы 31-го мая – в день годовщины смерти дедушки Коли.  Именно в этот день исполнилось 20 лет со дня внезапной смерти дедушки. Несчастье случилось в тот год, когда родители отвезли меня с сестренкой на лето в Казатин. Я уже ходила в школу, а сестренке не было двух – детская память не забывает такие потрясения.

А ещё я  хорошо запомнила Муху и Муфу…
Мне было года три, когда на наше подворье кто-то принес черного щеночка с белыми лапками и небольшим пятном на груди. Из-за черной лоснящейся шерсти и маленьких размеров, щенка назвали Мухой. Она, в отличие от сторожащих подворье и задворки часто меняющихся Диков, имела привилегию свободного передвижения. Муха была верным псом и где бы она не гуляла днем, всегда приходила под вечер, а то и вовсе не уходила со двора, поднимая лай наравне с Диком. Примерно через год Муха ощенилась, кажется, одним щенком. Над кличкой для щенка долго не раздумывали и назвали так, как я называла тогда Муху – Муфа. Когда Мушка состарилась, ее нашли жестоко убитую у межи в огороде, недалеко от наших задворок. Кому могла помешать старая беззубая собака, которую знали в округе, так и осталось тайной.
         После этого Муфа автоматически стала зваться Мухой. Это что-то  вроде – "Король умер – да здравствует король". Муфа была светло-рыжей бестией, внешне похожей на Каштанку, только в холке на половину ниже – та же лохматость, аккуратная лисья мордочка, со слегка выпученными карими глазками, и тонкие лапки. Она также была "вольной дворовой" и так же возвращалась под вечер, потому что спала она долгие годы в летней кухне, которую от хлева отделяет стена. На ночь хлев и летнюю кухню закрывают на замки, поэтому собака старалась не опаздывать. Это уже потом – к старости, ведя размеренный образ собачей жизни, Муфа стала ночевать на насесте с курьями, который находиться под крышей хлева. К нему ведет узкая лестница для курей с небольшой и аккуратной  площадкой над входом в хлев. Собачонка ловко забиралась на площадку и могла часами смотреть вдаль на дорогу, вероятно, тренируя слабеющее зрение. При этом она начинала лаять, завидев шевеление вдали, неважно шевеление чего или кого-то. На ее лай часто срывался Дик, как по команде пожарной тревоги. Это уже через минуту он пытался понять цель неожиданной побудки, а спросонок отчаянно лаял в пустоту – на ворота. Именно тогда мама прозвала ее аферисткой и на время нашего пребывания, прозвище становилось вторым "именем" стареющей рыжей бестии. Соседи шутили, спрашивая бабушку о том, как называется новая порода лающей курицы и где она ее купила.
Когда собака совсем состарилась, то выходила за калитку не дальше соседского забора, останавливаясь передохнуть на подзаборной траве. На насесте она больше не ночевала. Если кто-то видел, как она выходит за калитку, старались вернуть обратно. Мой, тогда еще, малолетний племянник Вадим не знал, как обычно возвращают Муфу на подворье и потому бережно, чтобы ничего не пережать и не сломать, заносил ее во двор почти на вытянутых руках. В первый раз, принеся старушку во двор, спросил, куда ее положить. Тебя Люба ответила, чтобы внук положил Муфу на травке. Собака пару минут не шевелилась – она была толи приятно удивлена таким вниманием, толи прибывала в шоке, поскольку так ее еще не возвращали домой. А потом встала и снова направляясь к калитке. Эта сцена – "возвращение блудной собаки" повторялась еще несколько раз почти без изменений, будто эпизод фильма прокручивали снова и снова. Это забавляло нас и каждый раз мы с интересом наблюдали за реакцией собаки.
Когда мы приезжали весной в 2008-м году, ее уже не было в живых. Муфа умерла своей смертью в 2007-м году. Когда я видела ее в последний раз – это была горбатая, почти беззубая, полуслепая и дряхлая старушка. Много раз бабушка проводила ей реанимацию, поскольку собака не отказывалась от больших кусков тяжелой пищи, иногда утаскивая из миски Дика. Муфа поистине была собакой-долгожительницей. Тетя Люба как-то говорила ее точный возраст, но я забыла, а прибавлять или убавлять собачьи года не хочется.


ДИК
А вот пес Дик еще жив и здоров, хотя черная морда немного посивела. Бабушка следит за его питанием лучше, чем за своим собственным, говорит, что он – хозяин. А если пес не хочет есть, то бабушка его вынуждает, почти кричит, стоя рядом: "Ешь, говорю тебе, ешь! А, ну, быстро ешь!". И пес вынужден, сунуть морду в кастрюлю, и хотя бы пару раз чавкнуть. От такого усиленного питания под строгим надзором, его шерсть начала лосниться, а сам Дик стал прямым и округлым, как труба. Дядя Вася – бабушкин зять, рассказывая, как бабушка кормит пса, говорил, что призыв, по интонации более походящий на ругательство и слышен даже с огорода. Подытоживая рассказ о жизни пса, дядя Вася полушутя обратился к бабушке: "Лучше бы Вы так на зятя своего кричали. Я бы точно не стал отказываться от усиленной кормежки".


дядя Вася
Этот приезд был насыщен неотложными делами, нужной и приятной суетой. Сначала кололи поросенка и два дня готовили: домашнюю колбасу, кровянку, котлеты, солили сало и прочее. Потом день готовились к юбилею бабушки. А через день был День Рождения у тети Любы. Помимо этого – забота о домашнем хозяйстве… накосить траву для кролей, высушить, собрать и отнести ее на чердак. А по вечерам я бабушке помогала «пасти» курей, следя чтобы они  не убегали с подворья на чужие огороды. Я была куропасом.
Все вместе мы чаще всего собирались за столом, который перенесли в прохладную тень  клематиса. Вот тога-то и велись самые душевные разговоры – настоящее отдохновение тела и души, с шутками да прибаутками.


тетя Люба и дядя Вася

На выходные приехала мамина племянница с Киева – Леся. Нашей с ней задачей стало – не допускать бабушку к работе, поскольку месяц назад она упала на колено и оно до сих пор болело и оставалось опухшим. Мы отвлекали бабушку от работы разговорами и просили рассказывать о ее детстве и молодости. Увлекательные рассказы бабушки дополняла тетя Люся – родная племянница бабушки из Василькова, которая тоже приехала на юбилей.
       В День рождения, когда навес был прочно прикреплен к винограднику, а совмещенных два стола  почти были накрыты, бабушка решила выбрать наряд. Она выходила на крыльцо трижды, каждый раз спрашивая мое и Лесино мнение о платье, вспоминая что-нибудь о наряде.  Например, о том, как бабушка достала отрез и попросила кого-то с работы сшить или о том, что это было модное платье, которое надевалось только по праздникам…
В четвертый раз бабушка вышла в халате медсестры и соответствующем головном уборе с возгласом: "Кому нужна помощь? Кто тут больной?". Бабушка сбежала с крыльца, словно и не болела нога, подойдя к маме и тете Любе, накрывающих на столы, с теми же вопросами.  Не смотря на то, что все усиленно готовились к празднику, бабушкин вид заставил улыбнуться и минутку отдышаться. Мама взяла фотик и бабушка стала кем-то вроде экзотической женщины, с которой неприметно должны сфотографироваться туристы. В роле туристок были я и Леся. А бабушка рассказывала, что у нее был еще более раритетный халат и шапочка – с красными крестами. Бабушка всю жизнь, кроме нескольких первых  лет, проработала медсестрой в госпитале и выхаживала тяжелобольных в послеоперационный период. На пенсию ушла заслуженным и уважаемым работником, с большим трудовым стажем.

Это был замечательный и шумный юбилей, на который смогли приехать старшая и средняя сестра дедушки, их дети и одна внучка. Папина сестра с мужем и младшим сыном на подвое работают ежедневно, приезжая с города на велосипедах утром и уезжая поздним вечером. Смог приехать их старший сын со своей семьей, но не все его дети смогли приехать на торжество. Пришли и соседи, которые купили отчий дом дедушки и его сестер. Как потом оказалось, они тоже являются родственниками… дальними. Хорошо, что есть цифровик и мы смогли снять на видео несколько поздравлений. Теперь бесценные минуты останутся не только в нашей памяти. За столом бабушка благодарила нас всех, что смоги прийти и читала стих собственно сочинения, приуроченный именно к этой дате. А большинство ответных тостов, конечно же, были заздравные. Моя крестная тетя Люда  подсчитала возраст всех наших бабушек, сообщив, что бабушка Надя – сторожила (старейшина двух родов, и последняя старейшина своего рода). Так уж написано на роду наших бабушек – доживать век без мужей и братьев.
Несмотря на торжество, ближе к концу вечера все мы взгрустнули и благодарили Всевышнего, кто-то вслух, а кто-то мысленно, за то, что Он дал очередную возможность собраться всем вместе за одним столом, не смотря на житейские трудности, болезни и здоровье, которое все больше отступает перед старостью.
Жаль, что на общем фото запечатлены не все пришедшие – кто-то уехал раньше, кто-то не счел нужным, кто-то фотографировал. Дядя Саша, уехавший раньше всех, предложил мне сделать коллаж. Но пересмотрев наш фото архив последних лет, я не смогла подобрать подходящие фото всех присутствующих на юбилее. Все что мне удалось – вставить трех человек и поменять несколько засвеченных лиц. На торжестве был 18 человек, если посчитать всех без исключения.

Моя большая украинская семья.


В поисках искомого подарка для бабушки мы исколесили городок Казатин несколько раз всего за полтора часа, заходя в каждый магазин техники и электроники. На торце одной из пятиэтажек я прочитала надпись местного начинающего графитчика, которая была написана с маленького козырька встроенного магазинчика: "Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь…"
Автор, кем бы он ни был, поступил, мудро оставив незаконченное предложение, поскольку прочитав, не возможно не задать себе очевидный вопрос и, погрузившись глубоко в себя, попытаться найти свой ответ.
И все же, не смотря на ощущение убегающего и вечно торопливого времени, за которым невозможно поспеть, а лишь заметить его золотые сверкающие пятки, было много приятных встреч и моментов.
Наш старый ЖД вокзал не узнать – его капитально ремонтируют. Снаружи уже окрасили в ярко-желтый цвет с белыми вставками. Крестьянка и рабочий у лестницы главного входа, будто только что привезли и установили, но, кажется, прежде в фартуке крестьянки были золотые яички…


Мы подъезжали к школе №9, в которой учились родители и сидели за одной партой. Ее реставрируют и снаружи она, как новая – белая с бежевыми вставками. Задний двор, на который прибегали поиграть в футбол, расширили, спилив могучие деревья. Школа все еще остается действующей. А неподалёку школы на высоком столбе, гнездится пара аистов – символ новой жизни и возрождения. Радует то, что с каждым годом их гнезд становится все больше.


Дядя Саша рассказывал, что в Казатин на гнездовье прилетают теперь не только аисты, но и редкие виды журавлей. А с недавнего времени один из прудов облюбовали белые лебеди. Они прилетают уже второй год, прогнав с пруда домашних уток и гусей, предпочитая соседство только с дикими собратьями. Люди их подкармливают. Те, кто живет поблизости, приносят еду ведрами и лебеди стали не просто смелыми, а наглыми – окружают прохожих и, растравив крылья, требуют угощения и часто кричать, громко и  резко, будто на митинге.


А в кустах, возле отчего дома, почти каждый вечер выводил дивные трели соловей. Была жаркая пора и мы не закрывали на ночь окна перед палисадником. Разросшийся клематис, будто поднимаясь на цыпочки и любопытствуя, тянул длинные ветки-усики к окну. Пахло ночной свежестью, скошенным сеном и разнотравьем. Был слышен успокаивающий стук, как и прежде, мчащихся за полем поездов, гомон квакушек на заросшей копанке в конце огорода и, где-то совсем рядом, дивная песнь соловья. Это расширяло восприятие и казалось, будто наши кровати стоят в палисаднике под бархатным, звездным небом. И казалось, будто нет ничего упоительней и сказочней июньской украинской ночи.

КОПАНКА


Tags: Встречи с отчим краем
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments