angelvalentina (angelvalentina) wrote,
angelvalentina
angelvalentina

Category:

Эпоха Эфира - наука и нравственность (полная версия)


Валентина – Ангел света – Артемчук написала
17 февраля 2013 года, в 20:57

Искаженная История, Наука
Эпоха Эфира - наука и нравственность (полная версия)






Выступление Золотарёва Алексея Юрьевича (инженера-физика института Атомной Энергии им.Курчатова) на Зигелевских чтениях 17 ноября 2012. Очень важное и концептуальное видео, раскрывающее несколько фактов, которые давно скрывали.
В видео кратко раскрывается Правда про: фальсификацию таблицы Менделеева, ошибочную общепринятую схему круговорота воды в природе, открытие Казначеева о «Биоинформационной сущности естественных электромагнитных полей» (игнорирование этой теории привело сейчас медицину в тупик), про теорию эфира и истинные причины безрезультативности поисков признаков жизни внеземных цивилизаций и др.


Родионов В.Г. МЕСТО И РОЛЬ МИРОВОГО ЭФИРА В ИСТИННОЙ ТАБЛИЦЕ Д. И. МЕНДЕЛЕЕВА.

То, что сейчас преподносят в школах и университетах под названием «Периодическая система химических элементов Д.И. Менделеева», — откровенная фальшивка.
Последний раз в неискажённом виде настоящая Таблица Менделеева увидела свет в 1906 году в Санкт-Петербурге (учебник «Основы химии», VIIIиздание).
И только спустя 96 лет забвения подлинная Таблица Менделеева впервые восстаёт из пепла, благодаря публикации настоящей диссертации в журнале ЖРФМ Русского Физического Общества.
astrolet.narod.ru/lib.html

После скоропостижной смерти Д.И. Менделеева и ухода из жизни его верных научных коллег по Русскому Физико-Химическому Обществу, впервые поднял руку на бессмертное творение Менделеева сын друга и соратника Д.И. Менделеева по Обществу — Борис Николаевич Меншуткин. Конечно, тот Борис Николаевич тоже действовал не в одиночку — он лишь выполнял заказ. Ведь новая парадигма релятивизма требовала отказа от идеи мирового эфира; и потому это требование было возведено в ранг догмы, а труд Д.И. Менделеева был фальсифицирован
.

Главное искажение Таблицы — перенос «нулевой группы» Таблицы в её конец, вправо, и введение т.н. «периодов». Подчёркиваем, что такая (лишь на первый взгляд — безобидная) манипуляция логически объяснима только, как сознательное устранение главного методологического звена в открытии Менделеева: периодическая система элементов в своём начале, истоке, т.е. в верхнем левом углу Таблицы, должна иметь нулевую группу и нулевой ряд, где располагается элемент «Х» (по Менделееву — «Ньютоний»), — т.е. мировой эфир.
Более того, являясь единственным системообразующим элементом всей Таблицы производных элементов, этот элемент «Х» есть аргумент всей Таблицы Менделеева. Перенос же нулевой группы Таблицы в её конец уничтожает саму идею этой первоосновы всей системы элементов по Менделееву. Для подтверждения вышесказанного, предоставим слово самому Д.И. Менделееву.
«…Если же аналоги аргона вовсе не дают соединений, то очевидно, что нельзя включать ни одну из групп ранее известных элементов, и для них должно открыть особую группу нулевую... Это положение аргоновых аналогов в нулевой группе составляет строго логическое следствие понимания периодического закона, а потому (помещение в группе VIII явно не верно) принято не только мною, но и Браизнером, Пиччини и другими... Теперь же, когда стало не подлежать ни малейшему сомнению, что перед той I группой, в которой должно помещать водород, существует нулевая группа, представители которой имеют веса атомов меньше, чем у элементов I группы, мне кажется невозможным отрицать существование элементов более лёгких, чем водород. Из них обратим внимание сперва на элемент первого ряда 1-й группы. Его означим через «y». Ему, очевидно, будут принадлежать коренные свойства аргоновых газов... «Короний», плотностью порядка 0,2 по отношению к водороду; и он не может быть никоим образом мировым эфиром. Этот элемент «у», однако, необходим для того, чтобы умственно подобраться к тому наиглавнейшему, а потому и наиболее быстро движущемуся элементу «х», который, по моему разумению, можно считать эфиром. Мне бы хотелось предварительно назвать его «Ньютонием» — в честь бессмертного Ньютона ... Задачу тяготения и задачи всей энергетики (!!! — В. Родионов) нельзя представить реально решёнными без реального понимания эфира, как мировой среды, передающей энергию на расстояния. Реального же понимания эфира нельзя достичь, игнорируя его химизми не считая его элементарным веществом»[1]
«Эти элементы, по величине их атомных весов, заняли точное место между галлоидами и щелочными металлами, как показал Рамзай в 1900 году. Из этих элементов необходимо образовать особую нулевую группу, которую прежде всех в 1900 году признал Еррере в Бельгии. Считаю здесь полезным присовокупить, что прямо судя по неспособности к соединениям элементов нулевой группы, аналогов аргона должно поставить раньше (!!! — В. Родионов) элементов 1 группы и по духу периодической системы ждать для них меньшего атомного веса, чем для щелочных металлов.

Это так и оказалось. А если так, то это обстоятельство, с одной стороны, служит подтверждением правильности периодических начал, а с другой стороны, ясно показывает отношение аналогов аргона к другим, ранее известным, элементам. Вследствие этого можно разбираемые начала прилагать ещё шире, чем ранее, и ждать элементов нулевого ряда с атомными весами гораздо меньшими, чем у водорода

Таким образом, можно показать, что в первом ряду первым перед водородом существует элемент нулевой группы с атомным весом 0,4 (быть может, это короний Ионга), а в ряду нулевом, в нулевой группе — предельный элемент с ничтожно малым атомным весом, не способным к химическим взаимодействиям и обладающий вследствие того чрезвычайно быстрым собственным частичным (газовым) движением. Эти свойства, быть может, должно приписать атомам всепроникающего (!!! — В. Родионов) мирового эфира. Мысль об этом указана мною в предисловии к этому изданию и в русской журнальной статье 1902 года ...»[2]

7. Punctumsoliens
Из этих цитат совершенно определённо вытекает нижеследующее.
1. Элементы нулевой группы начинают каждый ряд других элементов, располагаясь в левой части Таблицы, «... что составляет строго логическое следствие понимания периодического закона» — Менделеев.
2. Особо важное и даже исключительное по смыслу периодического закона место принадлежит элементу «х», — «Ньютонию», — мировому эфиру. И располагаться этот особый элемент должен в самом начале всей Таблицы, в так называемой «нулевой группе нулевого ряда». Более того,— являясь системообразующим элементом (точнее — системообразующей сущностью) всех элементов Таблицы Менделеева, мировой эфир — это субстанциональный аргумент всего многообразия элементов Таблицы Менделеева. Сама же Таблица, в этой связи, выступает в роли закрытого функционала этого самого аргумента.

Теперь обратимся к трудам первых фальсификаторов Таблицы Менделеева.
8. Corpusdelicti
Чтобы вытравить из сознания всех последующих поколений учёных идею исключительной роли мирового эфира (а этого как раз и требовала новая парадигма релятивизма), специально были перенесены элементы нулевой группы из левой части Таблицы Менделеева в правую часть, сместив на ряд ниже соответствующие элементы и совместив нулевую группу с т.н. «восьмой». Разумеется, ни элементу «у», ни элементу «х» в фальсифицированной таблице места не осталось.
Но и этого показалось мало братству релятивистов. С точностью до наоборот искажена основополагающая мысль Д.И. Менделеева об особо важной роли мирового эфира. В частности, в предисловии к первому фальсифицированному варианту Периодического закона Д.И. Менделеева, нисколько не смущаясь, Б.М. Меншуткин заявляет, что Менделеев якобы всегда выступал против особой роли мирового эфира в природных процессах.
Вот выдержка из бесподобной по цинизму статьи Б. Н. Меншуткина:
«Таким образом (?! — В.Р.) мы снова возвращаемся к тому воззрению, против которого (?! — В.Р.) всегда (?!!! — В.Р.) выступал Д. И. Менделеев, которое с самых древних времён существовало среди философов, считавших все видимые и известные вещества и тела составленными из одного и того же первичного вещества греческих философов («протэюлэ» греческих философов, primamateria— римских). Эта гипотеза всегда находила себе приверженцев в силу своей простоты и в учениях философов называлась гипотезой единства материи или гипотезой унитарной материи»[3].
9. Inrerumnatura
Оценивая взгляды Д. И. Менделеева и его недобросовестных оппонентов, необходимо заметить следующее.
Скорее всего, Менделеев невольно ошибался в том, что «мировой эфир»— это «элементарное вещество» (т.е. «химический элемент» — в современном смысле этого термина). Скорее всего, «мировой эфир» — это истинная субстанция; и, как таковая, в строгом смысле — не «вещество»; и она не обладает «элементарным химизмом» т.е. не обладает «предельно малым атомным весом» с «чрезвычайно быстрым собственным частичным движением»

Пусть Д.И. Менделеев ошибался в «вещественности», «химизме» эфира. В конце концов, это терминологический просчёт великого учёного; и в его время это простительно, ибо тогда эти термины были ещё достаточно размыты, только входя в научный оборот. Но совершенно ясно другое: Дмитрий Иванович был совершенно прав в том, что «мировой эфир» это всёобразующая сущность, — квинтэссенция, субстанция, из которой состоит весь мир вещей (вещественный мир) и в которой все вещественные образования пребывают[4].
Прав Дмитрий Иванович и в том, что эта субстанция передаёт энергию на расстояния и не обладает никакой химической активностью. Последнее обстоятельство только подтверждает нашу мысль о том, что Д.И. Менделеев сознательно выделил элемент «х», как исключительную сущность.
Итак, «мировой эфир», т.е. субстанция Вселенной, — изотропен, не имеет частичного строения, а является абсолютной (т.е. предельной, основополагающей, фундаментальной всеобщей) сущностью Мироздания, Вселенной[5]. И именно потому, как правильно подметил Д.И. Менделеев, — мировой эфир «не способен к химическим взаимодействиям», а значит и не является «химическим элементом», т.е. «элементарным веществом» — в современном смысле этих терминов.
Прав был Дмитрий Иванович и в том, что мировой эфир — переносчик энергии на расстояния. Скажем больше: мировой эфир, как субстанция Мира, не только переносчик, но и «хранитель», и «носитель» всех видов энергии («сил действия») в природе.
Из глубины веков Д.И. Менделееву вторит другой выдающийся учёный — Торричелли (1608-1647): «Энергия — есть квинтэссенция такой тонкой природы, что она не может содержаться ни в каком другом сосуде, как только в самой сокровенной субстанции материальных вещей».

Итак, по Менделееву и Торричелли мировой эфир это САМАЯ СОКРОВЕННАЯ СУБСТАНЦИЯ МАТЕРИАЛЬНЫХ ВЕЩЕЙ.
Именно поэтому менделеевский «Ньютоний» — не просто в нулевом ряду нулевой группы его периодической системы, а это — своеобразная «КОРОНА» всей его таблицы химических элементов. Корона, которая образует все химические элементы в мире, т.е. всё вещество. Эта Корона («Матерь», «Материя-субстанция» всякого вещества) есть Природная среда, приводимая в движение и побуждаемая к изменениям — по нашим расчётам — другой (второй) абсолютной сущностью, которую мы назвали «Субстанциональным потоком первичной фундаментальной информации о формах и способах движения Материи во Вселенной». Подробнее об этом— в журнале «Русская Мысль», 1-8, 1997, стр. 28-31.
Математическим символом мирового эфира мы выбрали «0», ноль, а семантическим — «ЛОНО». В свою очередь, математическим символом Субстанционального потока мы выбрали «1», единицу, а семантическим — «ОДИН». Таким образом, исходя из вышеуказанной символики, появляется возможность лаконично выразить в одном математическом выражении совокупность всех возможных форм и способов движения материи в природе:
{0 1}

Это выражение математически определяет т.н. открытый интервал пересечения двух множеств, — множества «0» и множества «1», в то время, как семантическое определение этого выражения — «ОДИН В ЛОНО» или иначе: Субстанциональный поток первичной фундаментальной информации о формах и способах движения Материи-субстанции полностью пронизывает эту Материю-субстанцию, т.е. мировой эфир[6].
В религиозных доктринах этот «открытый интервал» облечён в образную форму Вселенского акта творения Богом всего вещества в Мире из Материи-субстанции, с Которой Он непрерывно пребывает в состоянии плодоносного совокупления[7].
Автор данной статьи отдаёт себе отчёт в том, что эта математическая конструкция была в своё время навеяна ему, опять же, как не покажется странным, — идеями незабвенного Д.И. Менделеева, высказанными им в его работах[8].
Теперь настала пора подвести итог нашим исследованиям, изложенным в данной диссертации.
10. Errata: ferroetigni
Безапелляционное и циничное игнорирование мировой наукой места и роли мирового эфира в природных процессах (и в Таблице Менделеева!) как раз и породило всю гамму проблем человечества в нашем технократическом веке.
Главная из этих проблем — топливно-энергетическая. Именно игнорирование роли мирового эфира позволяет учёным делать ложный (и лукавый – одновременно) вывод, будто добывать полезную энергию для своих повседневных нужд человек может лишь сжигая, т.е. безвозвратно разрушая вещество (топливо). Отсюда и ложный тезис об отсутствии у нынешней топливной энергетики реальной альтернативы. А раз так, то остаётся, якобы, только одно: плодить атомную (экологически самую грязную!) энергетику и газо-нефте-угле-добычу, засоряя и отравляя безмерно собственную среду обитания.

Именно игнорирование роли мирового эфира толкает всех современных учёных-ядерщиков на лукавый поиск «спасения» в расщеплении атомов и элементарных частиц на специальных дорогостоящих синхротронных ускорителях. В ходе этих чудовищных и чрезвычайно опасных по своим последствиям экспериментов хотят обнаружить и в дальнейшем использовать якобы «во благо» т.н. «кварк-глюонную плазму», по их ложным представлениям — как бы «пред-материю» (термин самих ядерщиков), согласно их ложной космологической теории т.н. «Большого взрыва Вселенной».
Достойно замечания, по нашим расчётам, что если эта т.н. «самая сокровенная мечта всех современных физиков-ядерщиков» ненароком будет достигнута, то это будет скорее всего РУКОТВОРНЫМ КОНЦОМ ВСЯКОЙ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ И КОНЦОМ САМОЙ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ, — воистину «Большим взрывом» в глобальном масштабе, но только не понарошку, а взаправду.
Поэтому нужно как можно быстрее остановить это безумное экспериментирование мировой академической науки, которая с головы до ног поражена ядом пси-фактора и которая, похоже, даже не представляет себе возможных катастрофических последствий этих своих безумных паранаучных затей.
Прав оказался Д.И. Менделеев, — «Задачу тяготения и задачи всей энергетики нельзя представить реально решёнными без реального понимания эфира, как мировой среды, передающей энергию на расстояниях».
Прав оказался Д.И. Менделеев и в том, что «когда-нибудь догадаются, что вручать дела данной промышленности лицам, ею живущим, не ведёт к наилучшим следствиям, хотя послушать таких лиц преполезно». «Основной смысл сказанного лежит в том, что интересы общие, вечные и прочные зачастую не совпадают с личными и временными, даже нередко одни другим противоречат, и, на мой взгляд, предпочитать надо — если помирить уже нельзя — первые, а не вторые. В этом и драматизм нашего времени»[9].
Итак, мировой эфир есть субстанция ВСЯКОГО химического элемента и значит — ВСЯКОГО вещества, есть Абсолютная истинная материя, как Всемирная элементообразующая Сущность.

Мировой эфир — это исток и венец всей подлинной Таблицы Менделеева, её начало и конец, — альфа и омега Периодической системы элементов Дмитрия Ивановича Менделеева.
20.01.1999 г.
Родионов Владимир Геннадьевич, главный редактор
журнала ЖРФМ и журнала «Русская Мысль»,
председатель Русского Физического Общества.
Примечание. Данная статья «Место и роль мирового эфира в истинной таблице Д.И. Менделеева» в первоначальном варианте была опубликована в научном журнале ЖРФМ Русского Физического Общества (ЖРФМ, 2001, №1-12, стр. 37-51).
www.glubinnaya.info/science/mende...vtable.htm «Советник» — путеводитель по хорошим книгам. Библиотека бесплатных электронных книг. .
[1] «Попытка химического понимания мирового эфира». 1905 г.,Дмитрий Менделеев.

ИСТОЧНИК

Способность Вернадского переходить от наблюдений и эксперимента к неожиданным обобщениям потрясала воображение. Идеи его не всегда вмещались в рамки существующей науки. Мертвые религиозные и философские схемы на каждом шагу хватали живую науку, и идеям Вернадского негде было жить и развиваться.

В конце декабря 1911 года в Петербурге происходил Второй Менделеевский съезд. На съезде присутствовало 1700 человек, и в программу занятий входили вопросы общей химии, общей физики и их приложения во всех областях промышленности и техники.
Вернадский обратился к съезду с докладом "О газовом обмене земной коры" -- по вопросу, почти совсем не изученному, а между тем во многом определяющему физические и химические процессы земной коры.
Земная атмосфера является наибольшим скоплением газов, непосредственно доступных наблюдению и изучению. Вернадский обратил внимание, что состав окружающей нас атмосферы остается почти неизменным в пределах точности наших измерений, несмотря на непрерывное поглощение, например, кислорода организмами и еще большим расходованием его на разнообразные реакции окисления. Такое постоянство в составе атмосферы Вернадский объяснил тем, что химические реакции, выделяющие в атмосферу ее составные части, являются замкнутыми круговыми процессами.

Превосходным примером такого кругового процесса, или цикла, и является кислород. Количество кислорода, необходимого организмам, остается почти неизменным: сколько его поглощается животными и растениями для жизни, столько же его вновь выделяется при свете зелеными хлорофиллоносными растениями. Изящный опыт проделывает для внимательного наблюдателя сама природа: во всяком пруду и замкнутом озере развивается максимальное количество организмов, ночью они поглощают кислород, днем или даже лунной ночью этот кислород вновь выделяется работой хлорофилла.
Однако в истории других природных газов не все было так ясно, как в истории кислорода.

-- Постоянно разными путями на земную поверхность идут огромные количества азота из земной коры. Этот процесс продолжается века и тысячелетия, миллионы лет. Куда азот девается и что с ним делается дальше?

-- спрашивает Вернадский. -- Где та лаборатория в природе, которая переводит этот азот в первичные тела, разложением которых этот азот получается?

Теоретически в атмосфере должны были бы находиться все газообразные тела, которые попадают на земную поверхность и на ней могут существовать в газообразном состоянии. Однако некоторые из них очень быстро изменяются в атмосфере, не сохраняются в ней -- переходят в другие соединения или, как гелий, куда-то из нее уходят. Но куда?

И Вернадский бросает затихшей аудитории одну из своих гениальных идей.
-- Постоянство состава отвечает лишь низким слоям атмосферы, -- говорит он спокойно, как будто читает лекцию студентам. -- Свойства верхних слоев иные, и мы можем их предвидеть теоретически. Разреженный газ приобретает новые свойства, резко отличающие его от обычного для нас газового вещества.
По своим свойствам эти разреженные газовые пространства во многом напоминают среду наших безвоздушных трубок. По-видимому, слой такой разреженной материи, следующей за суточным движением Земли, совершенно незаметно переходит в независимую от Земли среду межпланетного пространства. И весьма возможно, что как газовая атмосфера нашей Земли, так и атмосферы других планет находятся между собой в известном материальном равновесии и соприкосновении. Известно, что отдельные частицы легких газов -- водорода или гелия -- могут достигать в них такой скорости движения, которая делает их независимыми от земного притяжения. Этим путем отдельные мельчайшие частицы могут непрерывно уходить из Земли в небесное пространство...

Докладчик как будто ощущал взволнованный поток мыслей, шедший к нему от рядов слушателей. И, отвечая им, он продолжал:
-- В данный момент нам представляется это особенно важным по отношению к гелию, так как есть все данные предполагать постоянное возникновение его на земной поверхности вследствие разрушения тяжелых элементов. В течение бесконечного ряда веков процесс, идущий в высоких частях атмосферы, может приобрести для Земли трагическое значение, ибо этим путем уходит в небесные пространства строящее нашу планету вещество! Подобно гелию, может быть, и водород уходит из земного притяжения и уносит в небесное пространство саморазрушающуюся частицу нашей Земли...

По рядам слушателей прошел, наконец, шепот недоумения или протеста. Это движение в аудитории Вернадский давно знал, и оно не смущало его.
-- Так или иначе, -- продолжал он, -- водород все же найден в атмосфере как ничтожный, но постоянный ее спутник.
Он уходит из нее вверх и, если нет фиксирующих его процессов, может, поднявшись на большие высоты, образовывать там легкую верхнюю атмосферу, а из высот этой атмосферы отдельные атомы водорода могут уходить в небесное пространство...
Но, -- с улыбкой снисхождения напомнил докладчик, -- с другой стороны, другая их часть, может быть, чуждая Земле, может входить к нам назад. Нельзя отрицать, что, в свою очередь, на тех же пограничных высотах постоянно улавливаются земным тяготением другие мелкие атомы-странники, ушедшие из других, меньших небесных светил. Как везде в земных процессах, может быть, и здесь установилось в этом отношении известное равновесие, по крайней мере на некоторое время!

Указывая на неизученность газового обмена и призывая ученых идти на огромное поле работы в этой области, Вернадский подчеркнул теоретическое и практическое значение такой работы.
-- Есть указания, -- сказал он, -- которые заставляют думать, что в газах мы имеем дело с продуктами наибольших нам доступных глубин и, может быть, газы являются телами, с помощью которых можно более точно, чем путем космогонических теорий или аналогий с метеоритами, дойти до представления о химии нашей планеты, а не только одной ее поверхностной пленки, как это мы делаем до сих пор, изучить химию земного шара глубже его коры...
Но дело не только в одном научном интересе, а в том, что природный газ есть источник могучей энергии и эта энергия у нас в России не тронута или безумно растрачивается даром и без пользы. Она может быть разумно использована только тогда, когда будет научно изучена!

Как историк науки, Вернадский хорошо знал непрочность космогонических теорий, рушившихся под напором научных фактов при каждой смене научных мировоззрений, и предпочитал любой из них эмпирическое обобщение. К тому же он видел, что в основе всех гипотез о возникновении галактических систем из первичной материи и гипотез о происхождении жизни на Земле подсознательно лежат мифы о сотворении мира и человека.
Он считал, что изучение космоса должно начинаться с изучения той частицы его, которая доступна для опыта и наблюдений, и указывал на каждую новую возможность понять организованность Земли как общий планетный механизм.
Кажется, именно после этого выступления Вернадского на Менделеевском съезде Александр Евгеньевич Ферсман говорил Ненадкевичу об учителе:
-- Десятилетиями, целыми столетиями будут углуб ляться и изучаться эти гениальные жизненные идеи, открываться новые страницы, служащие источником новых исканий... Многим поколениям придется учиться его острой, упорной и отчеканенной творческой мысли, всегда гениальной, но иногда труднопонимаемой...

И не одному нашему поколению он будет служить учителем в науке и образцом жизненного пути...
Только что высказанные учителем мысли были одинаково чужды и практическому уму Ненадкевича, и художественному мышлению Ферсмана, но они волновали Ферсмана как художника, а Ненадкевича оставляли равнодушным.
И в оценке значения космических идей Вернадского художественное чувство Ферсмана не обманывало.
К предположению о существовании материального соприкосновения Земли с космическим пространством и другими планетами Вернадский возвращался не раз и однажды дал этому явлению поэтически точный термин. Он назвал его Дыханием Земли *.

* Предвиденное В. И. Вернадским дыхание Земли ныне, спустя полвека, считается научным фактом. Крупнейший специалист в этой области академик В. Фесенков говорил: "Внешняя оболочка Солнца -- корона, простираясь на много десятков его радиусов, приобретает, как показывают радиометрические исследований, клочковатое строение и, наконец, растворяется в межпланетном пространстве. Подобным же образом происходит утечка в пространстве газов, из внешних слоев атмосфер планет, в частности, нашей Земли, которые, как показали недавние исследования, отличаются очень высокой температурой. Особенно это относится к таким легким газам, как водород и гелий",

На второй день съезда с докладом выступил Николай Алексеевич Умов, старый товарищ Вернадского по Московскому университету. Он говорил о достижениях и задачах совместной науки, и, хотя доклад его носил обзорный характер, съезд слушал его в полном своем составе. Среди делегатов было много учеников знаменитого физика, и он чувствовал себя перед ними, как в университетской аудитории, да и многим из них казалось, что они сидят на очередной лекции.

Владимир Иванович пробился через приветствовавших докладчика учеников и, пожимая теплую руку старика, начал говорить о его речи. Николай Алексеевич остановил его:
-- Нет, уж позвольте мне вам сказать спасибо за вчерашний ваш доклад!

И, постепенно отдаляясь от своих собеседников под руку с Вернадским, он стал говорить о неизбежности нового отношения естествоиспытателей к природе в свете достижений физики и химии.

-- У вас в каждом слове я чувствую это новое отношение. Не человек переделывает природу, а природа сама переделывает, пользуясь нервной системой ею же созданного представителя живой материи. Мы не цари природы, мы сама природа! Вот что нового в вашем отношении к природе я вижу...

Может быть, в этой характеристике сказывался больше Умов, чем Вернадский, но Владимир Иванович не возражал; его идеи не часто встречались пониманием и тем более признанием, и слушать крупного ученого о себе было приятно. Владимир Иванович постоянно вспоминал своего любимого Александра Гумбольдта: "Для того чтобы прийти к истине, нужно сто лет, а для того чтобы начать следовать ей, нужно еще сто лет", и относился спокойно к непониманию и непризнанию.

Но тайно от самого себя он все же искал сочувствия и по-детски искренне радовался ему.
Когда на съезде деятелей практической геологии появление Вернадского на кафедре вызвало аплодисменты, Владимир Иванович не забыл записать это в своем серьезном дневнике.
Председательствовал на съезде практической геологии Александр Петрович Карпинский. Он заметил, что Владимиру Ивановичу надо бы выступить в одном из отделений академии перед предстоящим баллотированием его на освободившееся место ординарного академика.

18 января 1912 года Вернадский повторил свой доклад о газовом обмене земной коры в физико-математическом отделении, а в марте состоялось его избрание ординарным академиком. Вскоре он мог занять в академическом доме на Седьмой линии большую квартиру с огромными комнатами и высокими потолками.
На ту же площадку выходила дверь другой квартиры с медной, до блеска начищенной дощечкой. На ней стояло: Иван Петрович Павлов.

ИСТОЧНИК
Tags: Искаженная История, Наука
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments